cоздание сайта недорого

Татьяна Лаппа - первая жена Михаила Булгакова, почему Булгаков бросил жену

 

 

Татьяна Николаевна Лаппа (в первом браке Булгакова, во втором Крешкова, в третьем Кисельгоф; 23 ноября (5 декабря) 1892 — 10 апреля 1982) — первая жена русского писателя и драматурга Михаила Булгакова. Основной прототип персонажа Анна Кирилловна в рассказе «Морфий». Оставила о Булгакове устные воспоминания, записанные рядом исследователей булгаковского творчества.

 

alt

 

«За мной, читатель! Кто сказал тебе, что на свете нет настоящей, верной, вечной любви?» Это цитата из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Представляю, с каким трепетом начала читать его дожившая до публикации первая жена писателя Татьяна Николаевна Лаппа в 1966 году. До самой смерти Булгаков не сходил с ее уст. Уж кто-кто, а она знала, что настоящая, верная и вечная любовь существует…

 

О том, что в Туапсе живет первая жена Михаила Булгакова, вплоть до самой ее смерти в 1982 году мало кто знал. Сама она не афишировала это. И даже когда к ней на улицу Ленина, 6 приезжала писательница Мариэтта Чудакова, это прошло совершенно незамеченным.

 

И всплыли в памяти строчки из того же «Мастера и Маргариты»: «И я там тогда жил…с этой. Ну, как ее, с этой, – ответил гость и защелкал пальцами… –На этой Вареньке, Манечке…нет, Вареньке, впрочем, кого я не помню.»

 

Почему же он так жестоко изобразил ее под именем «не то Вареньки, не то Манечки», и как приговор – «кого я не помню»?

 

Татьяна Николаевна была дочерью богатых родителей. Большая крепкая семья. Где детям принципиально не дозволялось ничего делать по дому. Мама ей говорила: «Зачем убираешь платье? Есть горничная. Она уберет. Кто знает, сколько еще наработаешься в жизни!»

 

Как в воду глядела жена директора Казенной палаты Саратова…Но тогда ничего не предвещало страшных дней. И даже когда они после Таниных киевских каникул получили телеграмму: «Срочно телеграфируй. Что едешь. Миша стреляется», и то не до конца поняли, что это начало великого пути их дочери. На каникулах они и познакомились с Мишей, тогда-то он и полюбил ее. И, конечно, не застрелился от разлуки. А сам приехал к ней в Саратов и увез ее в Киев. Был 1912 год. Родители – в шоке. Мать Михаила умоляет их не жениться. Она боится, что он бросит университет, она родит ребенка…Может, поэтому они не рискнули, и деньги, присланные ей отцом, пошли на «врачебное вмешательство». Но в1913 они все-таки обвенчались.

 

Все двенадцать лет их супружества стали невероятной борьбой за выживание, жизнью, в которой «безропотная Таська»(как называл ее Булгаков), на самом деле проявляла чудеса героизма, которые почему-то никто не замечал…

 

Испытания начались практически сразу же. В 1914 году началась война. Булгаков как врач оказался близ театра военных действий и потребовал телеграммой, чтоб она приехала. В госпитале она работала при нем, враче, медсестрой. Вспоминает: «Держала ноги, которые он ампутировал. Первый раз стало дурно. Потом – ничего…»

 

Когда весь выпуск молодых врачей отправили в земства, она, естественно, поехала в глушь с ним. «В первую же ночь привезли роженицу. Ее муж, когда привез, сказал: «Если она умрет, и тебе не жить – убью!» «И вот роженица в операционной, теряет сознание, – вспоминает Татьяна Николаевна. – Я сидела в отдалении с медицинским учебником в руках, искала там нужные места, а Михаил отходил от нее, смотрел, говорил: «Открой такую-то страницу!» Все это потом было в его рассказах. Все, да не все, про нее – ни слова.

 

Там же Булгаков пристрастился к морфию. Об этом чудовищном периоде он тоже много писал (рассказ «Морфий») Таська бегала по аптекам, покупала ему снадобье, он посылал ее за наркотиком в другие районы, чтоб не догадались. Они ругались, теряя самообладание, однажды он запустил в нее горящий примус, в другой раз целился из браунинга. Она стала обманывать его: впрыскивать вместо морфия дистиллированную воду. Терпела упреки, депрессию, лечила любовью. Постепенно произошло отвыкание. Как врач он понимал, что случилось чудо.

 

А потом грянула революция, гражданская война. Он с белой армией бежит на Кавказ, но падает в тифозном жару, она опять-таки чудом вывозит его из белого стана, лечит, и когда приходят красные (большевики), он просто больной в тифу врач. Поэтому их не тронули.

 

А голодная зима 1921 года в Москве, куда они перебрались! Объективные строчки из его дневников и писем: «Мы с женой голодаем, оббегал всю Москву, нет места», «Бедной Таське приходится изощряться изо всех сил, чтоб молотить рожь на обухе и готовить из всякой ерунды обеды. Но она молодец! Одним словом, бьемся оба, как рыбы об лед!», «Таськина помощь для меня не поддается учету. Она спасает мне массу энергии и сил, оставляя мне лишь то, что сама не может сделать:колку дров и таскание картошки…»

 

Булгаков много работает, одно время даже актером в бродячем театре. А по ночам – пишет. В те годы рождалась его «Белая гвардия». У него невероятно стыли руки, и она грела на керосинке воду в тазике и подносила к столу, чтоб он мог окунать их, согревать и писать дальше свои бесценные шедевры…

 

Был еще один пласт их отношений, которые не рассказать – значит не раскрыть души Татьяны Николаевны. Это взаимоотношения писателя с другими женщинами.

 

Он любил, когда им восхищались. Любил быть в гостях один. Предупреждал ее: «Имей в виду, если ты встретишь меня на улице с дамой, я сделаю вид, что тебя не узнаю!»

 

А в начале 1924 года, когда его дела уже шли на поправку, была работа, деньги, первые гонорары, когда появились друзья – появились и женщины. Стремительно развивался его роман с приехавшей из-за границы Любовью Белозерской. «Давай разведемся, – как-то сказал он жене. – Мне удобней говорить, что я холост. Но жить будем по-прежнему вместе». Она пошла и на это! И даже когда он привел свою новую любовь в их комнату и сказал «Пусть Люба живет с нами – ей негде жить», она и это стерпела.

 

Лишь однажды сорвалась, вспыхнула. Но тогда они уже жили порознь. Он – с Любой, она – одна, надеясь на его возвращение. Вышла первая его книга – «Белая гвардия».Он на радостях заскочил к ней показать. Татьяна открыла первую страницу и увидела посвящение. Не ей, а Любови Белозерской. «Мог бы и мне первую книжку посвятить, – сказала она. – Все-таки мы столько пережили, я тебе воду грела…» «Ну ты знаешь, она попросила, я отказать не смог,» – ответил Булгаков. «Ну и забери назад свою книжку!» – совсем не склонная к театральным жестам Татьяна Николаевна кинула ее к его ногам…

 

Она его ждала всегда. Но когда он женился в третий раз на своей последней любви – Елене Шиловской, поняла, что больше ей ждать нечего.

 

Обычная жизнь обычной советской служащей – она занималась переплетным делом, уехала в Сибирь, там встретила друга семьи Дэвида Кисельгофа. С ним и перебралась в Туапсе. Неожиданностью для нее стал роман Валентина Катаева «Алмазный мой венец», в котором он, вспоминая писателей начала века (этому и посвящен роман), вспомнил и ее – с теплотой и любовью. «Татьяна Николаевна была добрая женщина…Она деликатно и незаметно подкармливала в трудные минуты нас, друзей ее мужа, безалаберных холостяков.» И в еще одном абзаце гениально раскрыл суть характера Михаила Булгакова и женской судьбы его «Таськи». «Впоследствии, – пишет Катаев, – когда синеглазый прославился и на некоторое время разбогател, он надел галстук бабочкой, цветной жилет, ботинки на пуговицах…развелся со старой женой, изменил круг знакомых и женился на некой … Называл он ее на английский лад Нэнси».

 

А Таська стала Татьяной Николаевной Кисельгоф. Она и похоронена как Лаппа-Кисельгоф. Впрочем, и Натали покоится под фамилией Ланская, но разве она для всех нас и для своего Александра не осталась Натали?

 

http://tuapsevesti.ru/archives/8025