cоздание сайта недорого

Сунита Уильямс - дольше всех из женщин была в комосе

 

Сунита «Суни» Лин Уильямс (англ. Sunita «Suni» Lyn Williams; род. 1965) — офицер ВМС США, астронавт НАСА. В своём первом космическом полёте продолжительностью 194 суток 18 часов 03 минуты 14 секунд (10.12.2006 — 19.06.2007) она установила рекорд по продолжительности непрерывного пребывания женщины в космическом полёте.

 

alt

 

Сунита Уильямс совершила также самое большое количество выходов в открытый космос (семь) и является рекордсменкой среди женщин по суммарному времени работы в открытом космическом пространстве (50 часов 40 минут).

 

Мой отец иммигрировал из Индии в США, не зная ни слова по-английски. Его родители умерли, когда он был очень юным, и несмотря на тяжелые будни приезжего, ему удалось встать на ноги и получить профессию врача. Мама очень сильная и никогда не сдается. Они меня постоянно поощряли и всегда поддерживали. Наверное, я могу сказать, что эти два человека и являются моим главным вдохновением по жизни. У меня есть муж, и мы оба из военной сферы. К сожалению, у нас нет детей — мы постоянно в разъездах, что, как вы понимаете, делает наличие детей проблематичным. У нас есть собаки — два чудесных лабрадора-ретривера. Я по ним очень скучаю в космосе, иногда мой муж даже говорит: «Ты постоянно рассказываешь, как тебе их не хватает. Может, однажды для разнообразия скажешь, что скучаешь по мне?»

 

Больше всего в космосе я мечтала о пицце и принять душ. С едой вообще интересно — вся пища там обезвоженная, и мы вводим инъекции с водой в тюбики, по итогам получая суп — борщ, к примеру, или щи. У нас есть готовая лазанья, фахитос или даже каша. Еще есть возможность брать родную еду. Моя мама из Словении, поэтому однажды она дала мне в полет колбасу, у Юры (Маленченко) была с собой специальная русская еда, а у Аки (Хосидо) — мисо-суп прямиком из Японии. Едим мы всегда вместе. Еще в космосе действительно не хватает хлеба.

 

Перед первым полетом на старте тебя сковывает ощущение нереальности происходящего, но оно длится несколько секунд. Ты готовишься два с половиной года, вроде бы не имеешь никаких шансов полететь — неужели это происходит на самом деле? Ты ведь правда летишь в космос! Мы с командой стали истерически смеяться и кричать «Боже мой! Боже мой!». На старте чувствуется вибрация, тепло и запуск двигателей, и до вхождения в космос остается примерно семь с половиной минут. Есть еще один хороший индикатор того, что ты уже там — каждая команда выбирает себе талисман полета. Наш командир Юрий Маленченко выбрал маленькую пластиковую куклу, и когда ее волосы начали подниматься, стало понятно, что мы в космосе. Кстати, каждый раз, когда я думаю о том, что возраст дает о себе знать и пора бы уже подстричься, меня останавливает именно космос — волосы там так забавно развеваются.

 

Наверху — один сплошной интернационал. Все космонавты учат русский язык, мы говорим на нем, можем получать на нем команды и он, конечно, необходим, когда ты на корабле «Союз» — на русском корабле ты говоришь по-русски. К сожалению, это ни разу ни Толстой, а технически насыщенный язык, с акронимами и инженерными терминами. На международной космической станции все говорят по-английски, особенно это помогает, когда летишь с представителями европейских наций с разнообразием их языков.

 

Есть, конечно, моменты бессилия в космосе. К примеру, за шесть месяцев, что ты проводишь наверху, на Земле обязательно что-то происходит. Во время 9/11 в попытке справиться со стрессом космонавты делали фотографии каждый раз, когда пролетали над Нью-Йорком. Эти фотографии затем опубликовали во множестве изданий. А если на космической станции пожар и хочется убраться оттуда, то ты забираешься в свой корабль — и так попадаешь домой.