Елена Павловна, Великая княгиня — основательница сестринского дела в России

    Елена Павловна Романова, великая княгиня (урожденная Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская)

    28.12.1806 — 9.01.1873 — основательница Крестовоздвиженской общины сестер милосердия, которые первыми стали оказывать помощь раненым на поле боя во время Крымской войны (основательница сестринского дела), супруга великого князя Михаила Павловича, благотворительница, государственная и общественная деятельница, известная сторонница отмены крепостного права и Великих реформ середины XIX века.

    «…если сегодня Красный Крест охватывает мир, то это благодаря примеру, поданному во время войны в Крыму Ее Императорским Высочеством Великой княгиней Еленой Павловной…»

    Анри Дюнан, основатель Международного Комитета Красного Креста,

    из письма Российскому обществу Красного Креста (1896 г.)

    Источник: www.miloserdie.ru

    Воспитанная во Франции немецкая принцесса со дня свадьбы говорила о себе: «Я — русская», но не терпела лакировки — просила обо всем говорить «с русским чувством, но правду». До конца своих дней великий хирург Пирогов возмущался, что основательницей сестринского дела считается Флоренс Найнтингейл, а не она, основавшая свое сестричество за год до того, как великая англичанка прибыла на крымский фронт. Отечественная медицина обязана ей специализацией врачей, а русские крестьяне… свободой. Знакомьтесь: Великая княгиня Елена Павловна Романова.

    Принцесса-вундеркинд

    Принцесса Вюртембергская Фредерика-Шарлотта-Мария родилась в 1806 г. В десять лет отец отправил ее в Париж, в пансион французской писательницы мадам Кампан. Уже тогда принцесса очень любила учиться, а знакомство с ученым-естествоиспытателем Кювье, дядей ее подруг по пансиону, у которых она проводила праздники, зародило в ней интерес к наукам.

    Узнав о красоте и уме своей внучатой племянницы, русская императрица Мария Федоровна, вдова Павла I, захотела видеть ее женой своего младшего сына Михаила. Предложение от имени брата сделал император Александр I, и оно было моментально принято. Вскоре принцесса Фредерика отправилась в Петербург.

    Сенатор князь Ю.А. Оболенский-Нелединский писал: «8 октября 1823 г. нареченная невеста Великого князя Михаила Павловича прибыла в Гатчино. Всех без изъятия она с первого раза пленила! Представь себе девицу 16 лет, к которой через полтора часа по выходе из кареты подводят одного за другим человек двести, с которыми она со всякими молвит по приличности каждого. Значительные имена у ней были затвержены и ни разу не замешкавшись всякому все кстати сказала: Карамзину она заметила, что читала его [Историю] в подлиннике, с Шишковым говорила о славянском языке, с генералами о походах: И это в 16 лет!».

    В конце 1823 г. принцесса Фредерика приняла Православие и получила имя Елены Павловны. В феврале 1824 г. состоялась свадьба.

    «Ученый нашего семейства»

    Одна за другой родились три дочери, затем еще две, но интересы Великой княгини отнюдь не ограничивались детской. Ей было интересно буквально все – от русской литературы до энтомологии, от статистики до агрономии. Самые известные профессора со всех факультетов Петербургского Университета приглашались читать ей лекции.

    Поэт В.Ф.Одоевский писал: «Все ее интересовало, она всех знала, все понимала, всему сочувствовала… она вечно училась чему-нибудь». На ее средства после смерти Гоголя было выпущено первое полное собрание его сочинений. Она перевезла из Италии в Петербург монументальное полотно уже смертельно больного Иванова «Явление Христа народу» и сделала с него фотокопии, стоившие в то время очень дорого. Она покровительствовала Брюллову и Айвазовскому. Ученый-путешественник Миклухо-Маклай посвятил ей свои исследования о Новой Гвинее.

    Николай I говорил: «Елена – это ученый нашего семейства», и отсылал к ней посещавших Россию иностранных ученых и мыслителей, уверенный, что Великая княгиня произведет на них самое благоприятное впечатление.

    Елена Павловна за свой счет организовывала концерты известных музыкантов для широкой аудитории, и ей Россия обязана созданием первой в России консерватории в 1858 г. Поначалу классы консерватории размещалась в ее дворце, затем им нашли отдельное помещение. Композитор Антон Рубинштейн вспоминал: «Другой, равной ей, я ни прежде, ни после в ее положении не знавал».

    Еженедельная кузница реформ

    По четвергам салон Елены Павловны в Михайловском дворце Петербурга посещали самые выдающиеся люди ее эпохи – ученые, политики, государственные служащие, иностранные дипломаты, писатели, художники и музыканты. Согласно этикету, Великая княгиня не могла приглашать тех, кто не принадлежал к «высшему обществу», поэтому приглашения рассылались от имени ее фрейлин. Уникальность ее «четвергов» состояла в том, что члены императорской фамилии встречались на них с лицами, официально ко двору не представленными, и могли услышать мнения, отличные от их собственных.

    Видный юрист и общественный деятель А.Ф. Кони называл «четверги» в Михайловском дворце основной дискуссионной площадкой, где вырабатывались планы Великих реформ Александра II.

    Семья: война и потери

    У Великого князя Михаила Павловича и Елены Павловны родились пять дочерей, но не было сына, о чем они очень жалели. Две младшие дочери — Александра и Анна – умерли в раннем детстве. Вторая дочь, Елизавета, в 1844 г. вышла замуж за герцога Нассауского Адольфа, но меньше чем через год, не дожив до 19 лет, умерла в родах вместе с новорожденной дочерью. На руках у отца, в Вене, через год скончалась старшая дочь, двадцатилетняя Мария. После смерти Марии здоровье Михаила Павловича расстроилось, и в 1849 он умер от удара.

    Несмотря на то, что, по воспоминаниям современников, супруги беспрестанно ссорились, а на вопросы о том, будет ли он отмечать 25-летие со дня своей свадьбы, Михаил Павлович отвечал: «Я подожду еще пять лет и тогда отпраздную годовщину моей тридцатилетней войны», его смерть стала для Елены Павловны страшным потрясением. Траур она не снимала до конца жизни.

    Череда утрат привела к тому, что все больше внимания и средств Великая княгиня стала отдавать благотворительности, особенно созданию больниц и повышению уровня знаний врачей.

    В память об умерших детях — курсы педиатров

    Еще в 1828 г. Елена Павловна, по завещанию императрицы Марии Федоровны, стала покровительницей Мариинского и Повивального институтов. «Зная твердость и доброту характера своей невестки, — писала Мария Федоровна, — я убеждена, что в таком случае эти институты будут всегда процветать и приносить пользу государству».

    Мариинский институт был училищем для девочек среднего сословия, который готовил воспитательниц и учительниц. Великолепно образованная, Елена Павловна часто посещала институток и присутствовала на экзаменах. Однажды, слушая экзамен по истории, она остановила отвечающую и попросила говорить о темных сторонах российского прошлого «с русским чувством, но правду».

    Повивальный институт был роддомом и школой для акушеров-гинекологов. При нем в 1844 году Елена Павловна открыла первый в России стационар, а в 1845 – первую школу для «сельских повивальных бабок». В 1872 г., пытаясь преодолеть нехватку женских врачей, она разрешила всем врачам, желающим специализироваться в акушерстве и гинекологии, совершенствовать свои знания под руководством профессоров Повивального института.

    После смерти в 1852 г. герцога Максимилиана Лейтенбергского (сына пасынка Наполеона Евгения Богарне и мужа дочери Николая I, Великой княжны Марии), выдающегося ученого и мецената, основавшего в Петербурге «для малоимущего бедного люда обоего пола» круглосуточную лечебницу св. Лазаря, Елена Павловна приняла на себя попечительство о ней — лечебница была переименована в Максимилиановскую. В 1857 г. она открыла при лечебнице стационар для бесплатного лечения раненых офицеров. Здесь впервые в России больных принимали врачи-специалисты (ранее, за исключением персонала родильных домов и акушерок частной практики, все врачи были «широкого профиля» и лишь на кафедрах медицинских академий преподавали врачи, специализирующиеся в той или иной дисциплине). В Максимилиановской лечебнице «отчасти бесплатно, отчасти за самую умеренную плату» принимали пациентов и руководили специализацией молодых врачей основоположники российской медицины — профессор-хирург Пирогов, лейб-медик Арендт, лейб-окулист Кабат, ортопед Турнер, лейб-педиатр Раухфус, отоларинголог Вреден, гинеколог Крассовский и терапевт Боткин. Лекарства неимущим пациентам выдавались бесплатно.

    В память об умерших дочерях Елена Павловна основала в 1844-46 гг. Елисаветинскую детскую больницу и детские приюты Елисаветы и Марии в Петербурге и Павловске. Елисаветинская больница стала первым специализированным центром для обучения врачей-педиатров.

    С начала 1860-х гг. Елена Павловна заинтересовалась идеей создания лечебного заведения, где молодые врачи могли бы совершенствовать свои навыки, а опытные — повышать квалификацию. По замыслу Елены Павловны и ее личного врача Э.Э. Эйхвальда, первого директора Клинического института, он должен был стать «вольной медицинской школой, не дающей никаких прав, но свято верующей в любовь русских врачей к науке и в сознательное их отношение к священным задачам врачевания». Врачи, которые хотели обучиться новейшим достижениям медицинской науки, должны были бы сами записываться на платные и бесплатные занятия под руководством известных профессоров.

    В институте предполагалось четыре отделения — терапевтическое, хирургическое, гинекологическое и глазное, а также кафедры патологической анатомии и физиологии. Директор (заведующий либо хирургическим, либо терапевтическим отделением) и профессора должны были читать лекции и руководить занятиями врачей и студентов-медиков последних курсов. Неимущие больные могли бы лечиться или получить совет бесплатно, остальные – за небольшую плату.

    В 1871 г. для создания Клинического института Елена Павловна получила от государства большой участок земли в центральной части Петербурга. В 1873 г. она скончалась, но завещала проекту 75 000 рублей. Ее дочь, Екатерина Михайловна, и Эйхвальд довели замысел Елены Павловны до конца. В 1885 г. «Клинический институт Великой княгини Елены Павловны» открыл двери для больных и желающих усовершенствоваться врачей.

    Как Пирогов едва не эмигрировал

    Елена Павловна познакомилась с хирургом Н.И. Пироговым еще в 1848 г., когда он вернулся в Петербург с Кавказской войны. На Кавказе Пирогов открыл новый способ лечения переломов – фиксирование поврежденной части тела через обвертывание смоченными в крахмальном растворе бинтами (во время Крымской войны он вместо крахмала стал использовать гипс). Когда Пирогов явился с докладом о своем открытии к военному министру Чернышеву, тот, даже не выслушав доклад, накричал на него за нарушение формы одежды. По Петербургу пронесся слух о том, как Чернышев приструнил «проворного резаку». Пирогов вспоминал: «Я был так рассержен, что со мной приключился истерический припадок со слезами и рыданиями». Он решил подать в отставку и уехать навсегда в Германию. Елена Павловна не была знакома с Пироговым лично, но, услышав о происшедшем, пригласила его в свой дворец. «Великая княгиня возвратила мне бодрость духа, она совершенно успокоила меня и выразила своей любознательностью уважение к знанию, входила в подробности моих занятий на Кавказе, интересуясь результатами анестезий на поле сражения. Ее обращение со мной заставило меня устыдиться моей минутной слабости и посмотреть на бестактность моего начальства как на своевольную грубость лакея». Пирогов остался в России.

    Когда в 1853 г. началась Крымская война, Пирогов обратился к Елене Павловне с просьбой помочь ему добыть разрешение отправиться на фронт. Пирогов был профессором петербургской Медико-Хирургической Академии, и несколько месяцев Николай I отказывал в его просьбе. Великая княгиня помогла ему, но попросила совета о том, какую помощь может оказать фронту она.

    Пирогов рассказал ей, что с 1814 г. в Мариинской больнице Петербурга врачам помогают «сердобольные вдовы» из Вдовьего дома. «Должность эта не многосложна, но важна для страждующих и требует хорошего рассудка и много терпения», — говорилось в больничной инструкции. Пирогов предложил Елене Павловне взять на себя организацию подобной службы для фронтовых условий.

    Раньше, чем Флоренс Найнтингейл

    Когда Елена Павловна на одном из своих «четвергов» предложила организовать отряды сестер милосердия, которые оказывали бы помощь раненым на поле боя, начинание не было воспринято всерьез. Очень многие считали отправление женщин на фронт, в лазареты к раненым мужчинам неприличным и неприемлемым. Сам Николай I был уверен, что женщинам в армии не место, но совместными усилиями Пирогов и Елена Павловна склонили его на свою сторону.

    Елена Павловна написала воззвание ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязанностями, с призывом вступать в ее общину, сестры которой будут помогать больным и раненым в Крыму.

    Устав Крестовоздвиженской общины сестер милосердия был утвержден 25 октября 1854 г., а 5 ноября первый отряд из 35 сестер отправился на фронт. Сестры проходили краткий курс ухода за ранеными и ассистирования при операциях во втором Санкт-Петербургском военно-сухопутном госпитале. Перед отправлением Елена Павловна надела каждой из них эмблему общины – красный крест на андреевской ленте с надписями: «Возьмите иго мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Выбор надписей Елена Павловна объяснила так: «Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога».

    По мысли Елены Павловны, работа Крестовоздвиженской общины должна была стать примером христианского служения ближнему. Д. А. Оболенский в книге «Мои воспоминания» писал: «Главная ее забота заключалась в том, чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестер, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями».

    Всего, по разным данным, в Крым отправилось от 200 до 300 сестер. Пирогов вспоминал, что, когда они прибыли в Севастополь, раненые и тифозные больные лежали вперемешку в бараках, госпиталях, во дворах, на улицах. Свирепствовала гангрена. Крестовоздвиженки под руководством Пирогова смогли навести порядок за 12 дней. Сестры помогали при операциях, ухаживали за больными, утешали умирающих, следили за питанием и одеждой больных. Почти все они переболели тифом и другими эпидемическими болезнями, были ранены и контужены, семнадцать из них умерли.

    Под пошивочную мастерскую, склад вещей и медикаментов Елена Павловна отдала нижний этаж Михайловского замка. Елена Павловна сама следила за своевременной отправкой транспортов со всем необходимым для общины на фронт.

    В Севастополе было много больных малярией. Запасы хины – единственного в то время лекарства от этой болезни — в России были недостаточны. Приобрести ее можно было только в Англии, но в Крымской войне Англия поддерживала Турцию. Елена Павловна обратилась за помощью к своему брату, принцу Вюртембергскому Августу, офицеру прусской армии, и от его имени, через Пруссию, выписала из Англии количество, достаточное до конца войны.

    Имена крестовоздвиженок – аристократок и чиновниц, офицерских дочерей и «сердобольных вдов» стали известны всей России. Екатерина Михайловна Бакунина, нравственный маяк для остальных сестер, по двое суток не выходила из операционной, а однажды ассистировала при 50 ампутациях подряд, помогая сменяющимся хирургам. Баронесса Екатерина Будберг, сестра А.С. Грибоедова, переносила раненых при артобстреле и была ранена в плечо. Вдова коллежского регистратора Мария Григорьева сутками не выходила из барака для умирающих от зараженных ран. Вдова мелкого чиновника Александра Травина одна ухаживала за 500 солдатами и 56 офицерами на Николаевской батарее.

    Н.И. Пирогов до конца жизни возмущался, что медицинская общественность Европы, а за нею и России, считала основательницей сестринского дела не Елену Павловну, а Флоренс Найтингейл, которая прибыла в Турцию лишь в начале 1855 г.

    После войны 80 сестер Крестовоздвиженской общины решили не возвращаться домой, а продолжать жить в общине. Сначала община размещалась в Михайловском дворце, а в 1860 г. Елена Павловна нашла для нее отдельное здание и разработала новый устав. При общине открылась больница для самых бедных петербуржцев, лечебница для приходящих больных с бесплатными лекарствами и 2-классная школа с бесплатным обучением, учебными пособиями и обедом для 30 девочек.

    Сестры ухаживали за больными в Морских госпиталях Санкт-Петербурга и Кронштадта, в двух больницах для чернорабочих и Максимилиановской лечебнице. Все расходы общины Великая княгиня взяла на себя.

    Крестовоздвиженская община послужила прообразом созданного в 1867 г. Общества попечения о раненых и больных воинах, переименованного в 1879 г. в Российское общество Красного Креста.

    Princess la Liberte

    На протяжении многих лет Елена Павловна прочла немало докладов о необходимости и планах крестьянской реформы. В 1856 г., после поражения в Крымской войне, необходимость реформ стала очевидной для значительной части общества. Вместе с Н.А. Милютиным, бывшим тогда товарищем (заместителем) министра внутренних дел, Елена Павловна составила записку Александру II с предложением в качестве пробного камня освободить крестьян в своём имении Карловка Полтавской губернии. Имение состояло из 9090 десятин земли, 12 селений и деревень, в которых жили более 15,000 человек. План Великой княгини предусматривал личное освобождение крестьян и наделение их землёй за выкуп. Проект дожидался утверждения императором три года, но в 1859 г. был не только утвержден, но и послужил основой для манифеста 1861 г. об отмене крепостного права.

    Редакционная комиссия по подготовке отмены крепостного права заседала в 1859-1860х гг. во дворце Елены Павловны на Каменном острове. По выражению К.П.Победоносцева, ее дворец «стал центром, в котором приватно разрабатывался план желанной реформы, к которому собирались люди ума и воли, издавна замышлявшие и теперь подготовлявшие ее». Петербургскому обществу скоро стало известно, что великая княгиня «разделяла взгляды Редакционной комиссии и поддерживала ее членов своим влиянием при дворе» и ее прозвали Princesse la Liberte – Княгиня-Свобода. А. Ф. Кони отводил ей роль «главной и, во всяком случае, первой пружины» в деле освобождения крестьян.

    За вклад в подготовку отмены крепостного права Александр II наградил ее золотой медалью «Деятелю реформ».

    «Ты, Боже, крепость моя»

    Елена Павловна хорошо знала историю и основания Православия. Архиепископ Херсонский Иннокентий признавал, что однажды был «удивлен и почти унижен», когда не смог сразу ответить на ее вопросы и был вынужден попросить время для поиска ответов.

    Елена Павловна очень любила Воздвиженский храм Московской Ямской слободы Петербурга. Специально для этого храма иконописец Фадеев в особо отведенной комнате Михайловского дворца написал большой запрестольный образ Воздвижения Креста Господня. Елена Павловна подарила храму иконы равноапостольных Константина и Елены с частицами Креста Господня, мощей Иоанна Предтечи, апостола Андрея Первозванного, равноапостольного Константина и святителя Иоанна Златоуста. Она говорила: «Меня побуждает к этому мое искреннее благоговение к святому символу нашей веры и надежды, к которому я часто прибегала в минуты скорби и постигших меня несчастий».

    «Чтобы познакомить иностранцев с красотою и глубиною нашего богослужения и облегчить принявшим православие понимание наших молитв» Елена Павловна заказала перевод и издание на французском языке литургии Святого Иоанна Златоуста, краткого молитвослова и покаянного канона Андрея Критского.

    В 1862 г. Елена Павловна помогла А.И. Кошелеву организовать сбор средств на строительство православной Петропавловской церкви в Карлсбаде и заказала для нее дубовый иконостас.

    Великая княгиня Елена Павловна умерла 9 января 1873 г. «Вряд ли кто ее заменит» — заметил, узнав о ее смерти, И.С. Тургенев.

    Кристина ПЕТРОЧЕНКОВА

    Елена Павловна, Великая княгиня — основательница сестринского дела в России
    Rate this post
    Поделиться:

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    *

    code