cоздание сайта недорого

Вия Артмане - советская латвийская актриса театра и кино.

 

Ви́я (А́лида) Фри́цевна А́ртмане (латыш. Vija Artmane; 21 августа 1929 — 11 октября 2008) — советская латвийская актриса театра и кино. Народная артистка СССР (1969).

 

alt

 

 

Бывает, олицетворением целого народа становится человек, кровно к этому народу вовсе не принадлежащий. Самая знаменитая актриса Латвии родилась в семье немца и полячки. Точнее, уже только полячки: отец-крестьянин погиб от несчастного случая за четыре месяца до появления на свет будущей звезды — 1 августа 1929 года. Детство было весьма и весьма не радужным: на хлеб приходилось зарабатывать трудом пастушки. Закат, увы, оказался еще безрадостнее…

 

От сарая до «Дайлеса»

 

Девочка носила имя Алида. Вроде бы звучное, но актерскую карьеру она отчего-то начнет как Вия. Может быть, так она пыталась изгладить память о том, что пришлось перенести маленькой Алиде. О родных-извергах, выгнавших невестку из дому за то, что родила дочь, а не сына. О не менее мрачной фигуре отчима, по чьей вине она с младенчества испытала, что такое бродяжничество, скитаясь на руках матери по чужим углам. (Знать бы, что этот жребий повторится спустя десятилетия.) Впоследствии ей столь естественно давались роли королев и других благородных особ, что зрители выводили род актрисы из какой-нибудь знатной династии. Да уж, знатнее некуда…

 

Чего стоят хотя бы ее куклы, своеобразные, из цветов: «Ягодка – головка, на стебелек надевалась юбочка из лепестков». Это был не эстетский изыск, просто на настоящие игрушки денег не имелось и в помине. Зато имелся… театр. Да-да, в сельской местности, где батрачила ее мать Анна. Помещение было под стать благосостоянию публики: сарай. Впоследствии сын Каспар поведает: «Там мама и выступала – читала стихи, пела, играла роли сказочных героинь».

 

В конце 30-х, незадолго до присоединения Латвии к СССР (или «оккупации», как теперь принято говорить в этом государстве) в жизни Алиды случился поворот в духе фильма «Веселые ребята». Анну взяла прислугой богатая семья, живущая в Риге. Настолько богатая, что хозяйские дочери учились изящным искусствам не где-нибудь, а в Берлине: одна – музыке, другая – балету. Она-то и заметила, как бедная сверстница тихонько танцует в пустой комнате под радиоприемник. В отличие от известной комедии, господа были гуманными: простолюдинка бесплатно получила несколько уроков хореографии, что позволило ей поступить в рижскую школу танца в еще не вышедшем тогда из моды стиле Айседоры Дункан. Впрочем, танцевать босиком девушке из низов было не привыкать.

Попутно Алида мечтала выучиться на юриста. Чтобы помогать добрым и наказывать злых. Но в сердце ожила детская страсть. И вершить судьбы добра и зла ей предстояло со сцены.

 

В 20 лет окончила студию при самом знаменитом театре республики «Дайлес», он же Латвийский художественный академический имени Яниса Райниса. Вскоре за билетом на спектакль с Артмане уже нужно было стоять в очереди с ночи. «Помню, как я тряслась перед первым выходом на сцену, надеялась, что в последний момент что-нибудь случится и спектакль отменят, – признавалась в зрелости звезда. – Волновалась всю жизнь, перед каждым спектаклем. По-моему, если артист говорит, что он не волнуется перед выходом на сцену, то он либо говорит неправду, либо, что еще хуже, выходит к зрителю с холодным сердцем».

 

Артур для королевы

 

Ее актерский «багаж» с первых же лет карьеры был столь увесистым, что каждой из ролей хватило бы для места в памяти целого поколения театралов: Джульетта, Офелия, Элиза Дулиттл в «Пигмалионе», Настасья Филипповна. Полвека будет отдано этим подмосткам. Но это после, а пока, в 1953-м, там же блистал Артур Димитерс. Не красавец, совсем непрактичный в быту, не самого примерного поведения, но все равно неотразимый…

«Он был такой остроумный, сексапильный, как теперь говорят, за ним всегда следовал шлейф поклонниц, которых он время от времени удостаивал своим вниманием. И вот Артур стал галантно ухаживать – дарил цветы, конфеты, старался обнять за кулисами. Я была в ужасе – он старше на 14 лет, к тому же женат на известной скульпторше Эмме Скулме. А кто я? Золушка из коммунальной квартиры! Мы жили с мамой так бедно, что у меня и туфель-то ни одних приличных не было! Он ушел от жены ко мне, перебрался из своей роскошной квартиры в нашу коммуналку и все начал с нуля. Нашу совместную жизнь нельзя назвать легкой. Мы оба работали в театре, снимались в кино. Актеры – плохие мужья. Артур меня ревновал к каждому встречному, даже к зрителям, в то время как сам не преувеличивал значения супружеской верности…» – вздыхала прима спустя годы.

 

Ее размышлениям вторит и сын актерской пары: «Отец обладал блестящим глобусом-лысиной, имел репутацию сильно выпивающего донжуана… Как ему удалось ее убедить, что он самый лучший, ума не приложу». Каждый раз поздно вечером, после спектакля, Вия Фрицевна вновь и вновь налаживала семейный быт, не чураясь никакой работы. Особенно она любила стирку, считая, что этот процесс очищает не только белье, но заодно и душу. Кстати, стиральной машины она за всю жизнь так и не завела.

 

В 1957-м у актеров родился сын. У Каспера уже имелся сводный брат от первого брака отца. Как говорится, поросеночек рос-рос… Словом, старший из отпрысков Димитерса по какой-то причине стал ни кем иным, как вором-рецидивистом, и отблеск этой «славы» лег на Каспера, что приносило молодому человеку немало огорчений. Сам он, впрочем, тоже был не ангелом. Но, решив расстаться с порочными привычками, принял православие, стал известен как каменщик и плотник в церковном хозяйстве Латвии, не бросая при этом занятий музыкой.

 

А в 1965-м у Вии Артмане родилась Кристиана. Когда мама катала ее в колясочке, злые языки судачили: «Поглядите: ну вылитый Евгений Матвеев!» Причина была в том, что за положенный срок до появления девочки на свет актриса снялась в фильме «Родная кровь», который поднял уровень ее популярности с рижской орбиты на всесоюзную. И очень уж убедительно была сыграна страсть главных героев… Как там обстояло дело, до сих пор остается тайной. По крайней мере, в 90-е годы Евгений Семенович будет предлагать своей бывшей партнерше, позаброшенной на родине, переехать в Россию и жить… у него. Сама Вия Артмане разговоров на эту тему не поддерживала: не королевское это дело. Говорила лишь: «К мужчинам я неравнодушна. Считаю противоестественным, если бы было наоборот. Но это не значит, что все мужчины перебывали в моей постели…» Потом ее будут «сватать» и за Ивара Калныньша, и даже за Августа Восса, латвийского партийного главу.

 

Что же до Кристианы, ее «приключения», как и у мамы, начались с грудного возраста. Но были они все же более приятными. В два с половиной месяца дочь Артмане попала на съемки ставшего вскоре культовым вестерна «Никто не хотел умирать», с которого, пожалуй, и началось долгое увлечение прибалтийскими актерами в советском кино. Как вспоминала актриса: «Помню, несмотря на все сложности, я всегда была на подъеме. Знаете, женщины ведь после родов меняются. Некоторые становятся легко ранимыми, раздражительными. А у меня, наоборот, наступила прекрасная пора…»

 

К началу 70-х Артмане пользовалась славой звезды первой величины, хотя в кино она была занята не так уж и много. Звание народной артистки СССР получила всего в 40, что по тогдашним понятиям было «не по чину». А еще она возглавляла Союз театральных деятелей Латвии, была членом Советского комитета защиты мира и даже кандидатом в члены ЦК республиканской компартии. В 1978 году вышел телефильм «Театр» по роману Сомерсета Моэма. И Артмане с таким блеском сыграла стареющую лицедейку Джулию Ламберт, что литературный первоисточник стал бестселлером: в эпоху, когда еще не было видеомагнитофонов и DVD, советские зрители хотя бы при перелистывании книжных страниц вновь переживали в душе пронзительные эпизоды с участием своей любимицы. Как замечала исполнительница роли: «Джулия близка всем. Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом. Хотя она и негодяйка, но негодяйка очаровательная. Но прежде всего Джулия - человек очень честный по отношению к себе, к своим недостаткам, и в этом ее прелесть. Она честно анализирует себя, свои проделки, романы, при этом она очень изысканная и, я думаю, ранимая». Ее собственные раны были впереди…

 

Неродная кровь?

 

В 1986 году умер Артур Димитерс. Несмотря на все противоречия между супругами, Вия Фрицевна ощущала тяжелую потерю. «Он был великим актером, – со скорбью говорила она. – Такого в Латвии не будет еще лет 50 минимум». К ней еще поступали достойные предложения. В 1987 году она стала украшением картины «Человек свиты». Да вот беда – сценарист Владимир Маканин был русским, а значит, чужаком с точки зрения новоявленных «борцов за независимость». Затем блеснула в лентах «Катафалк» и «Любовь». Но режиссер Валерий Тодоровский опять-таки был не гражданином Латвии, или «негром», как горько шутили русскоязычные жители страны. На волне модного процесса под звучным названием «реституция» семью Артмане, как и тысячи других, выкинули из дома, построенного до пресловутого 1940 года. Новым хозяином, по наблюдениям Каспера, стал внебрачный внук любовницы настоящего хозяина. Пришлось жить на даче, которая была дачей только в «совковом» смысле слова – неотапливаемым домишкой, предназначенным главным образом для садово-огородного инвентаря. У пожилой женщины случилось два инсульта. Сын, заступаясь за нее, выступил в печати с письмом, которое назвал с вызовом: «Сколько стоит Вия Артмане?» Вопрос остался без ответа… На рубеже веков завершилась и работа в театре: «Я не хотела, чтоб от меня осталось грустное впечатление, что я актриса, которую нужно жалеть. Терпеть этого не могу! Перед зрителем актер должен быть всегда на высоте. И когда я потеряла надежду на этой высоте еще хоть что-то сыграть, я удалилась». На прощанье легенда предстала в роли Екатерины II в фильме «Золотой век» (2003).

 

Поддерживала ли народную артистку СССР в те годы Россия? Ответ очевиден: на своих подданных и то не нашлось благодарной памяти, вспомним, в какой нужде ушли Георгий Вицин, Нонна Мордюкова и многие другие мастера. Латвия же взяла «мхатовскую» паузу, решая: проклясть ли окончательно «пособницу русских оккупантов» или все же признать народным достоянием. Наконец, стали доплачивать к пенсии 100 латов, – в пересчете на рубли это около 5 тысяч. Но поздно: здоровье подорвалось безвозвратно. В завещании прославленной актрисы говорится: «В благодарность за любовь, которую я получила от русских людей, желаю, чтобы в последний путь меня проводил игумен отец Евгений (Румянцев) из Христо-Рождественского кафедрального собора». Имущества, насчет которого можно было бы сделать распоряжение, у любимицы миллионов не осталось. В последний путь актрису проводили в октябре 2008 года под именем Елисаветы, как ее нарекли ранее в Русской православной церкви.