cоздание сайта недорого

Джульетта Мазина и Федерико Феллини - история любви, биография

alt

Когда-нибудь о ней, вероятно, напишут книги, снимут фильм и назовут их нечто вроде: «Двойная жизнь великой актрисы» или «Тайные страдания Джульетты». Многие женщины знают эту горечь двусмысленности существования в собственной семье, многие актрисы страдали от бремени популярности, но у Мазины эти два обстоятельства взаимно осложняли друг друга. Она всегда старательно скрывала свою личную жизнь, и иногда благодаря неимоверным усилия это ей удавалось — безупречная интеллигентность Мазины останавливала даже не знавших меры папарацци. Но интерес к великому Феллини, с которым Джульетта разделила пятьдесят лет жизни не оставлял надежд на тайну личной жизни. Маэстро был создан для публичности, скандалов, любовных приключений — этого требовало его яркое, искромётное творчество. Одна из актрис, Сандра Мило, откровенно раструбившая в прессе о «своём милом Федерико», позволила в собственной книге пофилософствовать о натуре Феллини. Она пишет, что «неутолимый голод, с каким грандо Фефе набрасывался на всякую доступную женскую особь», относится не к обычной похоти, а всего лишь к «кладоискательству».

 

Возможно, так оно и было: творчество тоже должно чем-то питаться, и благодарным потомкам совсем не важно, сколько женщин плакало в подушку, вдохновляя мастера на очередной шедевр. Но умной, тонкой Джульетте, которая сама представляла собой слишком значительную личность, измены мужа доставляли особенное, ни с чем не сравнимое страдание. Она-то знала, что за многие годы их совместной жизни именно в ней великий режиссёр нашёл «магический кристалл», шлифующий грани его недюжинного таланта. От плотских утех Феллини убегал в мир, где царствовала Джульетта, в мир духовности, в мир понимания и любви.

 

К чести Мазины надо сказать, что, несмотря на тоску одиночества (долгие томительные вечера, несмотря на бесстыдные откровения многочисленных поклонниц режиссёра, Джульетта несла крест законной жены Феллини с ангельским терпением. Лишь один раз, когда актриса Сандро Мило опубликовала книгу, нахально обнажившую интимную жизнь Федерико, Мазина позволила себе взорваться. Пресса запестрела сообщениями, что самая великая пара Италии распадается. Но постепенно конфликт утих. По-видимому, угроза потерять Джульетту настолько напугала Мастера, что он предпочёл вообще на время уйти от светской жизни, спрятался от назойливых журналистов. А уже спустя несколько месяцев подтянутая, сдержанная Мазина на вопрос любопытного корреспондента: «Как чувствует себя жена почитаемого и обожаемого, как никто другой, женщинами человека?» отвечала всему миру улыбкой Кабирии — улыбкой сквозь слёзы: «Когда знаешь, что он по-прежнему с тобой, вновь дарит тебе розы и пишет нежные письма, то чувствуешь себя очень даже неплохо».

 

Что ж, Джульетта знала, ради какого счастья — быть любимой гением — жертвует она своим самолюбием. Он выбрал эту маленькую, худенькую, не фигуристую девушку как свою единственную среди многих претенденток в далёком военном 1942-м. Мазина приехала в Рим из провинциального городка, где в семье учительницы и скромного служащего она воспитывалась в аскетической, но душевной атмосфере. Поступив в университет, Джульетта прилежно изучала литературу и археологию, однако её открытый темперамент, деятельная натура, непосредственный восторг перед миром требовали выплеска гораздо более значительного, чем могут дать строгие учебные аудитории. Девушкой все настойчивее овладевает мысль об актёрстве. Ничего, что внешность подвела, ничего, что ростом не вышла, ничего, что «проскакивает» североитальянский акцент… Главное, у неё страстная жажда работы и искреннее желание сказать миру что-то своё, затаённое, то, о чём никто не сможет поведать.

 

Необычный, клоунский, мимический талант Мазины разглядели и в студенческом театре, и на профессиональных римских драматических сценах. Она получает первые роли, охотно хватается за подвернувшуюся возможность поднабраться опыта на радио. Здесь её удел — забавные скетчи, которые неведомый автор подписывал: «Федерико». Вскоре он явился сам — голенастый черноволосый красавец, имя которого уже было немного известно, в том числе и в «киношных» кругах. «Я всегда считал, что моя встреча с Джульеттой была предопределена самой судьбой, и не думаю, что все могло сложиться иначе…»