cоздание сайта недорого

Тори Берч - создала люксовый беренд с нуля

 

Большинству люксовых брендов на завоевание популярности понадобились десятки лет. Американке Тори Берч хватило и девяти, чтобы сумки и балетки ее именной марки Tory Burch стали предметом вожделения тысяч женщин по всему миру. Выручка компании достигла 800 млн долл., а ее собственное состояние уже превысило 1 млрд долл. Правда, без помощи состоятельного мужа дело все-таки не обошлось.

 

alt

 

Сорванец в Louis Vuitton

 

Тори родилась в 1966 году в довольно состоятельной семье и провела детство на старинной ферме в Пенсильвании. По воспоминаниям дизайнера, ее мать, бывшая актриса Рива Робинсон, была большой модницей и часто уезжала за покупками в магазины Манхэттена, чтобы приобрести там одежду в духе Жаклин Онассис. По вечерам мать частенько вспоминала о Голливуде и как встречалась с актерами Стивом Маккуином и Марлоном Брандо. Отец Тори, Бадди Робинсон, был успешным инвестором, кроме того, владел бизнесом по производству бумажных стаканчиков. Кстати, в юности он тоже был неравнодушен к миру кино — на его счету романы с Грейс Келли и Джоан Беннетт.

 

Сама Тори долго не проявлял а интереса к моде. Ей нравилось играть и лазить по деревьям со своими тремя братьями, а для этого куда больше подходили обычные джинсы и футболки. Первым элегантным нарядом девушки стало платье от Yves Saint Laurent, которое Рива подарила ей в выпускном классе. Когда Тори увлекалась теннисом, она стала склоняться к стилю преппи — он напоминает школьную форму учащихся престижных колледжей. В то же время она занималась конным спортом и поэтому часто носила жокейские штаны и сапоги. К тому же сказывалось влияние матери — девушка любила винтажные украшения.

 

После окончания школы для девочек Agnes Irwin School Тори изучала историю искусств в Пенсильванском университете, а в середине 1990-х годов уехала в Нью-Йорк. Она работала ассистентом в журнале Harper’s Bazaar, копирайтером в Ralph Lauren и директором по PR и маркетингу в Vera Wang. Тори стала героиней светской хроники, а в 1996 году вышла замуж за венчурного капиталиста Криса Берча.

 

Бизнес-план на кухне

 

Именно Крис способствовал ее первым шагам в большом модном бизнесе. Родив троих детей, в начале 2000-х годов Тори решила, что хочет основать собственную марку одежды. Как пишет Forbes, в 1976 году Крис с братом Робертом наладили производство линии свитшотов Eagle’s Eye. Вложив изначально всего 2 тыс. долл., в 1988 году они продали бизнес за 60 млн долл. Крис выделил на задумку жены 2 млн долл., пошутив, что этих денег ему уже не видать. Он также помог привлечь еще 10 млн долл.

 

«У меня не было соответствующего опыта. Я не заканчивала школу бизнеса или дизайна. Мне просто хотелось открыть соб­ственный магазин», — признавалась дизайнер. Вместо того чтобы, как сделали бы многие богатые дамы, тратить сотни тысяч долларов на съем дорогого фешенебельного офиса, Тори пригласила команду дизайнеров к себе. На кухонном столе они составляли комплекты из раритетной коллекции Ривы и собственной одежды Тори. Так родилась концепция узнаваемого стиля марки — роскошный, удобный и богемный. Примечательно, что дизайнер сначала не хотела, чтобы марка была именная, но после уговоров остановилась на варианте Tory by TRB.

 

В феврале 2004 года в модном районе Манхэттена, Нолите, открылся первый магазин Tory by TRB. Выбранный стиль оказался настолько удачным, что чуть ли не вся коллекция была распродана в первый же день. Тори снова стала появляться в модных журналах, но уже в качестве гендиректора и дизайнера Tory Burch. В 2005 году Опра Уинфри в своем ток-шоу назвала дизайнера «новой величиной в мире моды», а позже включила балетки Reva за 250 долл. в свой знаменитый список самых желанных покупок. Тори перестала скромничать, закрепив за маркой действующее название Tory Burch. Дела у компании шли отлично — сеть магазинов и линейка продуктов расширялись (сейчас туда входят одежда, аксессуары, украшения, косметика), а доходы неизменно росли (по итогам 2012 года выручка составила 800 млн долл., EBITDA — 230 млн долл.).

 

Неожиданный конкурент

 

Однако семейные отношения разладились, и в 2006 году Тори подала на развод. Крис начал избавляться от акций компании, но оставался в совете директоров. В 2011 году он запустил собственную марку C. Wonder. Каково же было удивление Тори, когда, придя в магазин экс-супруга, она увидела коллекцию, которая почти в точности копировала модели Tory Burch, только стоила в два раза дешевле. Бывшие супруги еще на этапе запуска Tory Burch спорили о ценовой политике — Крис хотел продавать вещи дешевле, тогда как Тори настаивала, что на рынке отсутствует одежда для среднего класса (был или массмаркет, или люкс). В то время как раз зарождалась идея доступной роскоши, или «нового люкса» — качественной одежды по сравнительно доступным ценам (и в 2004 году H&M запустила первую дизайнерскую коллаборацию). Оформление магазина C. Wonder также напоминало дизайн бутика Tory Burch.

 

Многие ожидали, что Тори подаст иск за плагиат, но Крис опередил ее, обратившись в суд весной 2012 года. Он обвинил бывшую супругу и членов правления компании в препятствовании развитию его нового бизнеса и отношений с поставщиками, а также в давлении при попытках распорядиться его пакетом акций Tory Burch. Тори ответила встречным иском, обвинив экс-супруга в нарушении авторских прав. Вся модная индустрия была на стороне «американской любимицы». «Единственный человек, который отвечал все эти годы за бренд, это Тори. Это на все 100% ее бизнес, и Крису в нем делать нечего», — цитирует Vanity Fair редактора Vogue Анна Винтур.

 

В итоге стороны пошли на мировую. Крис снизил долю в компании до 8,3% и покинул совет директоров. Сейчас компания оценивается в 3,2—3,3 млрд долл., а доля Тори составляет 28,3%. Крис советует ей выводить фирму на IPO — американская Mikael Kors разместилась как раз, когда ее выручка достигла 800 млн долл. Однако Тори не торопится. «Меня все спрашивают, когда я решусь на IPO, но мне это не очень интересно. Я полностью погружена в то, что делаю, и хочу работать в офисе, даже когда мне исполнится 80 лет и я полностью поседею», — отшучивается Тори.